Слухопротезирование пожилых людей

Человеку, имеющему хороший слух, практически невозможно понять сложности и угнетенное состояние духа того, кто утратил нормальное звуковосприятие. Специальная литература подробно описывает бесплодные попытки поставить себя на место слабослышащего родственника. Увы, у подавляющего большинства представление о тугоухости весьма поверхностно. Это обстоятельство, являясь основой поведения людей, не страдающих нарушениями слуха, объясняет психологию и социологию тугоухого человека, а кроме того, дает ключ к пониманию психологии слухового аппарата.

Окружение слабослышащего человека

Особая социально-психологическая проблематика тугоухости становится более ясной, если провести параллель между максимальными степенями проявления нарушений слуха и зрения. Безусловно, по значимости зрение превосходит слух, однако переживания полностью глухого человека почти сопоставимы с мучениями полностью ослепшего.

Все мы хотя бы однажды на себе испытывали, каково это — плохо видеть. Вспомните безлунные ночи, например, и отсутствие фонарей на дороге, густой туман или повязку на глазах, когда вы в детстве играли в жмурки. Примеры можно приводить сколь угодно долго, но факт остается фактом: все мы знаем, в той или иной степени, конечно, как чувствует себя незрячий человек. Ограничения и беспомощность, идущие рука об руку со слепым человеком, мы можем себе представить. Слепые люди редко у кого не вызывают поэтому сострадания. Чаще всего, увидев слепого, мы торопимся оказать ему помощь и поддержку. Не стоит забывать и о том, что слепой человек, невзирая на утрату зрения, все-таки остается полноценным членом сообщества, ведь он, благодаря наличию слуха, в состоянии поддерживать социальные связи, его мозг получает звуковую информацию и не теряет способностей к коммуникации.

Абсолютно иначе складывается ситуация у глухого человека. Он находится как бы в вакууме: до его сознания не доходит ни один звук извне, он отделен от окружающего мира непроницаемой стеной. Причем эта картина длится долгое время, а не несколько минут или секунд. Людям, у которых слух в норме, сложно это представить. Опуская на глаза веки, мы можем некоторое время пребывать в темноте, но с ушами проделать такой фокус не получится.

Наша слуховая система всегда и везде находится в активном состоянии. Бодрствуя, мы воспринимаем информацию на сознательном уровне, во время сна воспринимаем ее неосознанно. Оглохший же человек со временем забывает, как звучат те или иные звуки, поэтому теряет способность ощущать. В итоге окружающий мир становится чуждым.

Если со слепыми людьми в любой момент можно начать диалог, то с глухими поговорить не удастся. Само собой, многие люди, утратив слух, делают попытки читать по губам, и надо отметить, у некоторых это получается. Но такие случаи редкость, так как не все плохослышащие могут найти в себе силы к обучению, к тому же на это понадобится немалое количество времени.

Есть еще одно важное обстоятельство, которое мешает плохослышащим приспособиться к новым условиям. Люди с нормальным слухом часто находятся во власти ошибочных умозаключений, что не дает возможности их собратьям с ограничениями слуха чувствовать себя более-менее комфортно.

С сознательного возраста у нас сложилась совершенно неверная модель восприятия. Как правило, мы полагаем, что странная реакция, (или же полное ее отсутствие) на наши слова, обращенные к собеседнику, свидетельствуют о неуважении к нам либо непроходимой тупости. Естественно, что не оправдавший наших ожиданий человек автоматически вызывает раздражение. В результате часть окружающих обходит такого человека стороной, не желая иметь с ним никаких отношений, а другая часть в лицо или за спиной отпускает шутки и насмешки.

Картина складывается, конечно, более чем печальная, но тугоухий человек и сам способствует нагнетанию обстановки. Ему необходимо всегда помнить, что человек с нормальным слухом с трудом представляет весь трагизм ситуации, так как никогда сам с этой проблемой не сталкивался, и о сути вопроса догадывается в лучшем случае лишь теоретически. А ведь, если бы плохослышащий мог взглянуть на себя со стороны, глазами окружающих, то наверняка бы понял, как комично выглядит. Замедленная реакция или вообще ее отсутствие неизменно вызывает смех. Вспомните, как часто эксплуатируют образ глухой бабушки в кино. Отвечая невпопад на предложенные вопросы, она заставляет зрителей задыхаться от приступов хохота. И это вовсе не означает, что зрители жестоки, немилосердны или плохо воспитаны, просто смотрится весь этот фарс забавно.

В повседневной жизни человек с нарушенным слухом чаще всего становится изгоем. Его, так же как и умственно неполноценных людей, общество отвергает и презирает. Мы видим не ту реакцию, которой ждем, и мгновенно, не задумываясь, относим такого человека к глупым, недалеким, не достойным нашего общения. Хотя плохослышащий зачастую может дать нам фору в области образования, воспитания, интеллекта и опыта. Нам следовало бы делать скидку на плохой слух этого человека, а мы не видим разницы между глупостью и невозможностью слышать. Неадекватная реакция — это не повод для осуждения и навешивания ярлыков.

Со своей стороны тугоухий человек, видя всеобщее презрение, начинает думать, что ограниченность его слуха налагает на него несмываемый позор. Придя к подобному убеждению, он близок к тому, чтобы испытать стыд за постигшее его несчастье и совершает нелепые попытки замаскировать свою потерю слуха. Иными словами, идет на все, чтобы прекратить насмешки и осуждение.

Все вышеописанное наиболее характерно для людей, имеющих сенсоневральную тугоухость. Это заболевание довольно распространено в наше время и характеризуется сильным снижением понимания речи при неизмененной громкости. Люди, страдающие сенсоневральной тугоухостью, чаще всего выражают свою проблему такими словами: «Я слышу, что вы говорите, но ничего не могу понять». Это свидетельствует о появившейся вследствие воздействия шума тугоухости и возрастных изменениях, которых редко кому из пожилых людей удается избежать. В связи с вышеизложенным сам собой напрашивается вопрос: если человек с небольшим ухудшением слуха уже оценивается окружающими, как недалекий и умственно отсталый. Тогда каковы же будут ощущения тех, кто, не смотря на нормальное звучание, лишен возможности воспринимать смысл сказанного? Реакция такого человека на устную речь будет либо совсем нейтральной, либо покажется окружающим бессмысленной и непонятной.

Все это ведет к трудностям не только в семье, человека с плохим слухом ждут малоприятные сюрпризы, когда он будет находиться в общественном транспорте, в магазине и в трудовом коллективе. А все из-за того, что его поведение не укладывается в рамки, принятые среди большинства людей. Понимание устной речи мы бессознательно считаем нормой, и бежим от людей, которых считаем в норму не вписывающимися. Но все, что мы безоговорочно принимаем за отсутствие вежливости, дурной характер и недалекий ум, происходит по вине нарушенного слуха.

Теперь нам ясны причины, обуславливающие отторжение со стороны социума и возникающую вследствие этого изолированность слабослышащих. В свою очередь, последний отказывается от всяких попыток интегрироваться обратно в общество, что усугубляет положение.

К великому сожалению, тугоухость чаще всего выстраивает непреодолимые барьеры между лагерем людей с нормальным слухом и теми, кто вынужден терпеть неудобства из-за нарушенного слуха.

Психология слухового аппарата

Чтобы лучше видеть, люди со слабым зрением пользуются очками. Видя на человеке такое вспомогательное средство, окружающие сразу догадываются о том, что его зрение оставляет желать лучшего. Слуховой аппарат помогает компенсировать нарушения слуха, и при взгляде на человека, носящего слуховое устройство, мы понимаем, что он плохо слышит. Однако если очки ассоциируются с умом и интеллигентностью их обладателя, то слуховой аппарат на позитивные мысли обычно не наводит. Вы, вполне вероятно, удивитесь, узнав, что в основной своей массе люди с плохим слухом стесняются носить слуховые аппараты, полагая, что это свидетельствует не в их пользу. Как ни странно, они полагают – естественно, безо всяких на то оснований — что слуховой аппарат может служить признаком человека с недалеким умом. Этот предрассудок поймал в свои сети даже самых образованных, самых интеллигентных людей. Медики, ученые, люди с высшим образованием и недюжинными умственными способностями зачастую отказываются от слухопротезирования, опасаясь не слишком лестного общественного мнения.

Тем не менее, выход из положения найти можно. Во-первых, современные слуховые аппараты не чета своим предшественникам. Они миниатюрны и с легкостью маскируются под цвет кожного или волосяного покрова. У женщин тут в принципе не может возникнуть проблем, так как слуховое устройство нетрудно скрыть под пышной прической. Во-вторых, необходимо обратиться к здравомыслию человека, отказывающегося от протезирования, и наглядно продемонстрировать все преимущества, которые дает слуховой аппарат. Ведь по идее именно из-за плохого слуха снижается самооценка и рушатся отношения с окружающими. В то время как слуховой аппарат эту причину сможет уничтожить.

Удивительные превращения человек заметит уже в период реабилитации: встреченные на улице или на работе люди перестанут его чуждаться, повысится настроение, и вновь перед глазами уже махнувшего на себя рукой члена общества замаячат радужные перспективы. Фактически все пациенты, решившиеся на слухопротезирование, отмечают значительное улучшение — как в психологическом отношении, так и в физическом.

Жажду людей с тугоухостью иметь незаметные слуховые аппараты вполне можно понять, тем более, что сегодня так много хороших производителей рекламируют свою в высшей степени технологичную продукцию. Невидимый слуховой аппарат еще десяток лет тому назад вряд ли можно было отыскать — а ныне такие модели продаются повсеместно.

Человек с плохим слухом должен четко себе уяснить: малозаметный прибор и хорошее звуковосприятие — это практически панацея в борьбе с постоянным переспрашиванием и раздражающимися собеседниками.

Нужно помнить, что приобретение канального аппарата сопряжено с некоторыми трудностями. Обильные ушные выделения будут часто забивать этот прибор, поэтому его придется с завидной регулярностью извлекать из уха для очистки. И не факт, что извлечение не потребуется в самый ответственный момент.

Последнее, но не менее важное правило, о котором стоит всегда помнить: стандарты общения, навязанные близким окружением, неплохие в теории, но мало действенные на практике, отойдут на второй план, когда слабослышащий человек продемонстрирует свою дееспособность в этой области. То есть, покажет, что может нормально пользоваться навыками речевой коммуникации, в том числе, при сложной акустической обстановке, скажем, при разговоре с несколькими собеседниками.

Возрастная потеря слуха

Согласно статистическим данным, старшая возрастная группа пациентов показывает следующие результаты тональной аудиометрии. При частоте 3 кГц отмечается сенсоневральный характер утраты слуха в 30 дБ. Если такие данные верны для обоих органов слуха, врач будет настаивать на ношении слухового аппарата.

Несмотря на то, что подавляющее большинство людей пожилого возраста неуклонно теряет слуховые способности и, соответственно, испытывает нужду в слуховых устройствах, термин «старческая тугоухость» не имеет права на существование, так как старость сама по себе утраты слуха, как это ни поразительно, вызвать не может! В конце 70-х годов прошлого века ученые провели масштабное исследование, в котором приняли участие жители одной восточно африканской страны. Одно из незнакомых с цивилизацией племен, населяющих Судан, было обследовано при помощи современной аппаратуры. Проведенный эксперимент поверг ученых в шок: оказалось, что 80-летние старцы в этом племени обладали стопроцентно нормальным высокочастотным слухом. Это открытие дало основания утверждать, что потеря слуха происходит вовсе не вследствие наступления старости, а по причине многократных вредных воздействий, которым наши уши вынуждены противостоять на протяжении всей жизни. Накопительный эффект этих воздействий и является результатом потери звуковосприятия.

Таким образом, хотя сенсоневральную утрату слуха на частоте, превышающей 1 Гц, и именуют возрастной, она является лишь спутницей старения, но никак не ее следствием.

Это подтверждает и то обстоятельство, что десятая часть мужчин, достигших 70-тилетия, слышит лучше, чем почти половина тех, чей возраст достиг отметки в 50 лет. Авторы многочисленных публикаций с пеной на губах отстаивают мнение, что потерю слуха можно связывать только с возрастными изменениями, происходящими в человеческом организме, и болезнями, развивающимися в старом и зрелом возрасте. На самом деле пожилые теряют слух на высокой частоте по причине патологий структуры внутреннего уха. Это так же верно, как то, что инсульт неразрывно связан с атеросклерозом.

Воздействия, которые вызывают нарушения слуха, носят разнообразный характер, а если их насчитывается несколько, то они ударяют по слуховой системе единым фронтом, что страшнее всего. Среди факторов, приводящих к потере слуха, первое место занимают акустическая нагрузка, особо ощущаемая в мегаполисах, табакокурение, приводящее к сосудистым изменениям, последствия инфекционных заболеваний и иммунные реакции. Чаще всего присутствие одного из перечисленных факторов не отражается на слуховой системе, однако, несколько факторов, одновременно влияющих на человека в течение многих лет, приводят к хроническим заболеваниям слуха. К тому же разные люди обладают разной стойкостью к таким обстоятельствам. Если у одних внутреннее ухо борется до тех пор, пока не закончатся внутренние резервы, то у других сдается намного быстрее. Поэтому здесь можно говорить о врожденных способностях, которые либо замедляют утрату слуха, либо ускоряют ее.

При возрастной сенсоневральной потере слуха имеет место комплексная ограниченность. Симптомы ее таковы:

  • пороги слышимости в частотном диапазоне, превышающем 1 кГц, снижаются, что влияет на разборчивость речи;
  • надпороговый слух нарушается, что опять же оказывает негативное влияние на восприятие информации;
  • усиливается центральная недостаточность компенсации, проявляющаяся с течением времени все интенсивней.

Для осознания сущности такого заболевания, как сенсоневральная тугоухость, необходимо понимать, что главное негативное воздействие факторы, присутствующие в жизни людей, оказывают на НВК — наружные волосковые клетки. Вследствие воздействий НВК могут подвергнуться полному либо частичному разрушению. Причем чаще всего плачевные последствия шумов и плохого образа жизни сказываются на тех волосках, которые располагаются на нижних витках улитки. Эти волоски как раз и обрабатывают звуки, поступающие на частотах свыше 1 кГц. Из-за этой органической причины и ухудшается слух. Тональная аудиограмма показывает это ухудшение наглядно: на графике ясно обозначены пороги слышимости. Дело в том, что волосковые клетки предварительно усиливают входящие звуки, отклоняя базилярную мембрану, тогда как при их разрушении мембрана остается незадействованной.

Погибшие наружные волосковые клетки, как это ни прискорбно, влекут за собой нарушения функций слуховой системы, что в сочетании дает затрудненное понимание речи.

Начиная с 1 кГц падает кривая слышимости. Это обстоятельство неизбежно ведет к отрыву от зоны восприятия высокочастотных компонентов речи, ответственных за восприятие согласных звуков. На гласных же звуках это отражается не так сильно, однако следует учитывать, что они расположены именно в низкочастотном диапазоне. Знание этих особенностей дает понимание того, отчего, потеряв высокочастотный слух, пациент лишается возможности воспринимать негромко произносимые слова. Лимитированное восприятие согласных делает для него речь нечеткой. Если вспомнить, что согласные в любом языке преобладают, становится понятно, насколько они важнее в плане распознавания речи.

Порогом слышимости обозначается некий рубеж между тем, что пациент слышит нормально, и тем, что он разобрать уже не в состоянии. Утраченные НВК — это главная причина потери звуковосприятия там, где громкость воспринималась нормально; другими словами, необычайно важный надпороговый слух становится человеку недоступным. В местах с отсутствующими НВК звук обрабатывается во внутреннем ухе исключительно благодаря пассивному движению жидкости. Эти движения и, кроме того, движения базилярной мембраны вызывает подножная стремечковая пластинка.

Отсутствующие волосковые клетки стократно снижают максимальное отклонение мембраны. Именно по этой причине диагностируют утрату слуха, достигающую в иных случаях 60 дБ. При уменьшенной резкости отображения звуков снижается способность человека к различению частот, что и приводит, соответственно, к невозможности выделения звуковых сигналов при наличии фонового шума.

При погибших НВК предварительная обработка сигнала во внутреннем ухе претерпевает дегенеративные изменения. Можно выделить три основных нарушения, которые в сумме своей способны оказать крайне нежелательное влияние, сказывается на понимании речи:

  • феномен ускоренного нарастания громкости (далее — ФУНГ). Хотя при утерянных НВК пороги слышимости и снижаются, но звуковые сигналы в 100 дБ ухо воспринимает. При этом человек испытывает крайне неприятные ощущения. В виде наглядного примера можно привести такую, ставшую уже классической, картину. Если к пожилому человеку обратиться со словами, имеющими громкость в 50 дБ, он вас не расслышит. Когда вы попытаетесь увеличить громкость до крика в 90-100 дБ, то наверняка услышите полную раздражительности фразу: «не надо так кричать, я не глухой!». Суть ФУНГ в двух словах можно свести к тому, что порог слышимости и порог дискомфорта слишком далеко отстоят друг от друга, что и рождает условия, при которых, согласные заглушаются гласными. А это обстоятельство негативно отражается на распознавании слов;
  • ухудшение способности к временному расширению. Нормально функционирующее ухо молниеносно приспосабливается к чередованию еле слышных и громких сигналов. Эта способность помогает распознаванию идущих после громко звучащих слабых речевых компонентов. С утратой НВК процесс распознавания становится намного более медленным. Поэтому и получается, что, к примеру, слова вроде «ток, том, тон, тост» пациент слышит, как «то…». Согласитесь, довольно сложно определить смысл слова, не подозревая об его окончании. Таким образом информация искажается, что опять же не способствует лучшему пониманию;
  • потеря возможности различать частоты. В этом случае прослеживается ситуация, при которой происходит маскировка более высоких звуков более низкими: эти звуки становятся для пациента еле различимыми, а порой и вовсе неслышными. Такой эффект носит название патологически усиленной восходящей маскировки. Эта маскировка приводит к ухудшению распознавания гласных и снижает способность отфильтровывать речь при акустически сложной обстановке. А если учесть, что в обыденной обстановке шумы присутствуют почти повсюду, становится ясен весь трагизм ситуации.

Не следует также забывать о центральном факторе утраты слуха – ограниченной компенсации. Способность к быстрой компенсации периферического сенсоневрального дефицита, то есть, умение заполнять информационные пробелы, с годами уменьшается в разы. Конечно, нельзя говорить о том, что это явление затрагивает всех пожилых людей, но все-таки люди в возрасте подвержены ему чаще. По этой причине 50-летний человек с диагностированной сенсоневральной тугоухостью будет иметь не такие сильные ограничения, чем пациент, скажем, 75-и лет с тем же заболеванием.

В заключение можно с уверенностью сказать, что эффект экспансии с сопутствующими ему ухудшением временного разрешения и сниженным частотным разрешением и наличием, кроме прочего, возрастной высокочастотной потери слуха и возрастного же снижения центральной компенсации, служат веским основанием для того, что множество пожилых людей не имеют возможности распознавать смысл входящих сигналов, хотя бы и слышимых с достаточной громкостью. К великому сожалению, это непостижимо для граждан, обладающих нормальным слухом. Упреки сыплются на головы плохо слышащих людей как из рога изобилия. «Ты специально выводишь нас из себя, заставляя повторять тебе одно и то же по несколько раз!», «Перестань раздражать нас, это невыносимо, неужели так сложно понять, что от тебя требуется?» – подобные фразы вынуждены выслушивать пациенты в домашней обстановке. Даже в интеллигентных семьях выросшие дети часто не справляются с эмоциями и непониманием и необдуманно ранят престарелых родителей такими выражениями.

Кондуктивной тугоухости не сопутствуют надпороговые искажения. Такой тип тугоухости принято с деликатностью именовать «ошибочным слухом». Чересчур слабое возбуждение нормального по состоянию внутреннего уха тому виной.

В начале XX века многие пожилые люди страдали от кондуктивной тугоухости. Чтобы хоть как-то стабилизировать их положение, были изобретены слуховые аппараты. Конечно, в то время они были довольно примитивными, далекими от совершенства и искажали речь. Но большая часть лиц пожилого возраста, имевшая сенсоневральную тугоухость, все же пользовалась слуховыми рожками, потому что слуховые аппараты способствовали чрезмерному искажению, которого, напротив, они хотели избегнуть. А слуховые рожки хоть и довольно слабо усиливали звуки, зато и искажали речь не слишком сильно. Слуховые рожки не сразу уступили место слуховым аппаратам. Еще во второй половине прошлого столетия насчитывались тысячи приверженцев слуховых рожков, которые напрочь отказывались от современных слуховых аппаратов на батарейках.

Подробную информацию можно получить в колл-центре нашего ЛОР-центра для взрослых и детей по номеру телефона:

+38067 260 57 34

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *